«Девушка в 30, мне кажется, это очень юное существо» – интервью с Александром Маленковым | Reminder

07 февраля, 17:54 35682 0

«Девушка в 30, мне кажется, это очень юное существо» – интервью с Александром Маленковым

Писатель и главный редактор MAXIM рассказал Reminder о феминизме, институте брака и печатных СМИ, вынужденных выживать.

– Как ты думаешь, почему у многих женщин в России до сих пор самоцель выйти замуж? 

– Есть две причины. Во-первых, давление общественного мнения. Нужно быть очень независимой личностью, чтобы абсолютно презреть правила социума, не важно, какие конкретно. Если бы они состояли в том, что женщина неполноценна, если она ни разу не прыгала с парашютом, то все бы побежали прыгать с парашютом. Женская миссия – быть замужем, это у нас в обществе, как будто некий знак качества. Возможно, через 100 лет штамп в паспорте не будет ничего значить.

Вторая причина более настоящая и состоит в том, что все мы хотим быть с кем-то. Одному быть трудно. Мало кто может похвастаться такой степенью самодостаточности… Так что девушек, жаждущих выйти замуж, можно понять. Но я иногда думаю: почему у мужчин по-другому? Они же тоже любят быть в паре… Но в общественном сознании одинокий мужчина – герой и молодец. Все ему завидуют – он холостяк. А женщину-холостячку все жалеют. Фактор общественного давления на мужчин отсутствует, и поэтому семью он создает, только если станет уж совсем грустно и одиноко.

– И что же мешает создать семью тем, кто этого хочет? 

– Вообще я не большой поклонник института семьи в традиционном его понимании. Раньше брак был необходимостью – женились и выходили замуж для выживания, даже без особой любви. Есть такая поговорка: «Замуж выходят из-за мяса, а женятся из-за борща». Муж добывает, женщина обрабатывает. В войне с бытом муж брал на себя фронт, жена тыл. Брак был бытовым симбиозом. Сейчас быт перестал быть проблемой, война окончена. Если раньше помятый, нечесаный, грязноватый и несчастный холостяк представлял собой жалкое зрелище, то сегодня холостяку не нужно думать, что и где поесть, как погладить рубашку и избавиться от грязной посуды, для всего этого есть сервисы и бытовая техника. Весь функционал отшелушился, осталась лишь кочерыжка любви, а любовь – субстанция редкая, да еще нестабильная. Другой момент: вокруг стало слишком много вариантов. Раньше окружение состояло из двадцати человек – коллег, друзей, их друзей… Сегодня мы при желании можем пообщаться и познакомиться с сотней людей в день. И каждый раз, узнавая нового человека, мы боимся ошибиться – может, где-то рядом ходит кто-то получше? Чем больше вариантов, тем труднее сделать выбор. Поэтому все чего-то ждут… Третья причина, почему люди перестали создавать семьи, – растяжение жизни. Всемирная организация здравоохранения выпустила несколько лет назад нормативы, согласно которым молодость у нас теперь длится до 44 лет, зрелость – до 60-ти, пожилой возраст – до 80-ти, и только после приходит старость. И, надо признать, выглядим мы сейчас моложе. Девушка в 30, мне кажется, это очень юное существо. У Пушкина было: «В комнату вошла старушка 35 лет». Но сегодня это не так. Здравоохранение и общий подъем медицины – все нас делает моложе не только физически, но и психологически. Люди дольше учатся. В ХVIII веке, чтобы все знать, надо было потратить пару лет, а сейчас мы получаем образование до 25 лет, а врачи вообще до 30-ти. Поэтому и срок вступления в брак отползает – туда, к сорока. Так что не надо впадать в панику: «А-а-а, мне 30 лет!» Господи, да ты совсем ребенок!

– Еще одна причина, наверное, и в инфантильности современных мужчин…

– Конечно. А что хорошего в том, чтобы брать на себя ответственность? Раньше у нас не было выбора, общественность давила, заставляла жениться. А сейчас мужчины становятся эгоистичнее, выбирают продлить себе детство, пожить в удовольствие. И ничего им не предъявишь, потому что разве это плохо – любить себя? В ответ на все претензии можно предложить другим тоже полюбить себя. Я знаю, что среди женщин много альтруисток, они любят заботиться о мужчине – кормить его, ухаживать за ним. У мужчин такое желание встречается реже. К тому же сегодня столько способов по-разному прожить жизнь, прожить несколько жизней! Раньше такого не было… Сейчас же можно стать менеджером, потом стартапером, потом дауншифтером, потом частным экскурсоводом. Да куча вариантов!

– Но это, скорее, в Москве. А в регионах до сих пор возможностей мало.

– А что мешает переехать в столицу? Я, хоть и коренной москвич, не вижу ничего плохого в том, чтобы все сюда ехали. А чего сидеть в своих маленьких городах? Там же реально тоскливо! Девчонки выходят замуж в 20 лет, потому что делать больше нечего, а парни по этой же причине ходят в качалку, дерутся и бухают. Но есть и положительные примеры. Цифровая революция позволила внешнему миру являться к нам в компьютер прямо по месту проживания. Например, наше руководство взяло и распустило команду разработчиков сайта и наняло ребят из Новосибирска, которые, сидя у себя дома, работают теперь на нас – и очень эффективно. Я знаю много программистов, переводчиков, консультантов, журналистов, которые работают в режиме фриланса, и их клиенты даже не знают, где живет этот специалист.

– Да, сегодня быть айтишниками очень перспективно, не то что раньше, когда их считали ботаниками.

– Smart is the new sexy. Я же сам бывший айтишник, программист. Сегодня вообще быть умным модно. Спасибо сериалу «Теория большого взрыва». Шелуха отлетает… Например, многие мои друзья сетуют: мол, я столько денег потратил на свои часы, а это больше не круто. Новое поколение не самовыражается через владение вещами, это поколение пользующихся и обменивающихся. Молодежь не понимает, зачем ей часы ценой в автомобиль. Я, кстати, разделяю эти взгляды. Я пока еще ценю машины. Хотя те, кому сейчас 10 лет, наверное, когда подрастут, даже права получать не будут. Меня радует, что люди, чтобы пообщаться, перестали продираться друг к другу через миллион вуалей – отношения у молодых сегодня более честные и искренние.

– Возвращаясь к вопросу о возможностях… У женщин ведь их столько же, сколько у мужчин. Тогда почему общественность не перестает терроризировать нас из-за отсутствия штампа в паспорте?

– Это явление культуры. Мир понятий, в котором мы существуем. Но его можно менять! Масса примеров, когда сдвиг общественного сознания происходил целенаправленно – в восприятии меньшинств: национальных, расовых и сексуальных. Если постоянно снимать сериалы и фильмы, в которых воспевается одинокая женщина, чтобы ее было не жалко, а ей завидовали, писать об этом книги, петь песни и показывать ее, незамужнюю и счастливую, во всех телепередачах, люди начнут думать, что не иметь штампа в паспорте – круто.

– Что привлекает сегодняшних мужчин в женщинах?

– Явно не хозяйственность. Конечно, нельзя всех чесать под одну гребенку, но давай я буду говорить за прогрессивную, не за патриархальную часть мужчин. Тогда ответ простой, всего в одно слово – личность. Это когда у девушки есть своя система ценностей. Она твердо знает, что хорошо, что плохо и почему. Личность думала и пришла к какому-то мнению. Неличность – совокупность заимствованных, где-то услышанных мнений, не проработанных интеллектуально. Она пользуется клише и общими фразами типа «каждый художник видит по-своему». С личностью интересно – общаться, обмениваться взглядами на жизнь, заниматься сексом. Когда ты встречаешь красотку, даришь ей свою жизнь, везешь к морю, хоть в самый Геленджик, и говоришь: мол, смотри, как классно! На что похоже море, дорогая? А она двух слов связать не может… Ты обрушиваешь на нее свои знания, культурный багаж и видишь, что она тебя попросту не понимает. И тебе ее глазами неинтересно смотреть на мир. Зачем подобные отношения? Но мужчина – такая подлая вещь, ему нужна личность в красивой оболочке. Поэтому девушке не надо выбирать, быть красивой или умной. Нужно сочетать в себе оба качества.

– Что значит быть красивой?

– То, что тебе дано природой, – материал. И ты можешь им распоряжаться. Нужно выжимать из себя максимум, и это будет заметно. Когда человек над собой работает, это вызывает интерес. Об одном прошу: девушки, не накачивайте губы! Это не выход. А вот нос сделать меньше или скулы подчеркнуть – почему нет? Не вижу ничего криминального в пластических операциях. А еще нужно искать свой стиль. Стиль заменяет красоту.

– В России начался расцвет феминизма. Как думаешь, с чем это связано? В нашей стране всегда с этим было тяжело.

– Да, сегодня все больше девушек посвящает время размышлениям о несправедливости устройства мира и ущемлении их прав. Это хорошо, потому что это актуальное общественное явление ХХI века, в остальных вопросах Россия сильно отстает. Движение еще очень молодое и путанное. Его участницы противоречат в своих суждениях сами себе и друг другу, не все понимают, чего хотят. Но сам факт, что какие-то группы населения выделяются на фоне других и начинают бороться за права, мне очень симпатичен. Что я ненавижу, так это единое молчаливое, на все согласное стадо. Я приветствую любой бунт. Но в целом с феминизмом я во многом не согласен. Например, часто путают равенство и равноправие. То, что у обоих полов должны быть равные права, поддерживаю. Хочет женщина стать боксером, режиссером – пожалуйста. Не должно быть никаких гендерных предрассудков. А если у тебя хуже получается – извини. От природы мужчины и женщины разные, не надо требовать равенства. Мужчины-гонщики превосходят женщин в навыках вождения авто, а женщины, я считаю, лучше справляются с детьми. Ну вот хромосомные наборы у нас такие. А феминистки бунтуют: мол, ни фига не честно, что статуэтки на «Золотом глобусе» раздали опять одним мужикам-режиссерам. Да просто вы в этот раз фильмы хуже сняли…

– Ты бы мог встречаться с феминисткой?

– Зависит от степени ее радикальности. Если она настроена против всех мужчин мира, наверное, мы бы не сошлись характерами. Хотя тут мог бы появиться спортивный азарт. Самое ужасное для меня в отношениях с женщиной – скука. Пусть пропагандирует что угодно, только не будет унылым существом.

– Ты много путешествуешь. На твой взгляд, чем у русских и иностранных женщин отличается менталитет?

– Иностранки поразительно уверены в себе. Там женщины с любым типом фигуры носят короткие юбки и платья, у русских на этот счет больше комплексов. Каждая вторая наша красотка стонет: «Я жирная». А ведь секрет в том, что кем ты себя провозглашаешь, такой тебя и будут считать. Я вот сколько раз замечал: знакомишься с девушкой, внешность впечатления не производит, но она начинает говорить: «Ой, мне так повезло с внешностью, я такая стильная! Я королева, а кто не понимает, тот дурак». И ты уже присматриваешься: а ведь и правда красивая. Если у человека рост 155 см, он не может сказать о себе: «Я высокий». Потому что можно взять сантиметр и доказать обратное. А с внешностью такого не провернешь, ее не объяснить и не измерить. Это вообще энергетический комок – и мимики, и жестов, и пластики, и взгляда, и лица, и волос. И если девушка преподносит себя, как редкий бриллиант, ты начинаешь разделять это мнение. Иностранки чаще так себя ведут. А наши закомплексованные. А еще те рациональные, а наши добрые и душевные. Так что я выбираю наших.

– Веришь в знакомства в соцсетях?

– Это хорошая точка входа. Но выяснить, комфортно тебе с человеком или нет, можно только при личной встрече. Сколько у меня знакомых, которые прекрасно пишут и выставляют снимки себя, красавиц, в свои блоги, а встречаешься и думаешь: это вообще она? А бывает, в жизни девчонка остроумная и разговорчивая, а посмотришь профиль – какой ужас! И вообще самое главное, что я понял после стольких лет работы в журнале MAXIM: фото человека не имеют к нему никакого отношения. Ты наделяешь снимок чертами. Тебе кажется, что у девушки томный взгляд, иронично приподнятая бровь, а на деле может оказаться, что там нет ни первого, ни второго. Поэтому соцсети типа Tinder прекрасны – как, например, клуб собаководов. Они облегчают саму встречу, не более.

– Где же тогда искать свою любовь?

– В барах. Клубы растеряли актуальность. Там и раньше было многовато притворства. А барная культура куда более демократична. Туда никто не наряжается, там можно спокойно сидеть хоть с бокалом вина, хоть со стаканом воды без газа. Будь веселой, улыбайся и мужчины к тебе потянутся.

– А как тебе сегодняшние разговоры про женщину-президента? Женщина в России когда-нибудь сможет занять пост главы государства?

– Если я буду голосовать, то за Собчак. У нее современное европейское мышление, она умна. К тому же в истории такому явлению, как женщина у власти, всегда сопутствовало процветание.

– Хорошо, тогда давай перейдем к мужскому глянцу, в котором ты работаешь уже 20 лет. Как он изменился за это время? 

– Печатные СМИ становятся нишевым придатком к цифровым ресурсам. Теперь каждый человек сам себе СМИ. И приходится конкурировать всем со всеми – блогерами, вайнерами, ютуберами. Мы боремся за одного и того же читателя на одной и той же площадке в его телефоне. Если ты сегодня не в телефоне своего читателя, ты никому не нужен. Еще одно изменение – людям стало сложнее понять друг друга. Раньше у нас у всех был один и тот же телевизор, мы находились в одном информационном поле. Зрители смотрели фильмы Гайдая, и все понимали, в чем юмор шутки «Шоб ты жил на одну зарплату». Сейчас же в редакции мы вынуждены постоянно вести сверку – ты понимаешь эту шутку? Все расползлись по нишам. Поэтому быть каким-то универсальным СМИ, интересным всем, сегодня дико трудно. Все стараются писать сразу во всех нишах – на всякий случай, чтобы угодить всем. Если ты посмотришь на ленту GQ, Men’s Health и MAXIM, ты разницы по темам не увидишь. Мне это не нравится. Но приходится выживать. Вообще я бы сегодня никому не советовал идти работать в глянец.

– А куда советовал бы?

– Никуда. Лучше пусть каждый подумает, что он может делать сам, без работодателя, потому что посредники сейчас не нужны. Ты можешь быть музыкантом без продюсера, писателем без издателя, продавцом без магазина и т.п. Сделал что-нибудь руками и продал через сайт.

– Что изменилось в твоей жизни после того, как ты стал писателем, два года назад выпустив своей дебютный роман «Красные огурцы»?

– Это было явление из серии «Осторожно, гештальт закрывается». Потому что я ведь всю жизнь мечтал стать писателем. А что такое писатель? Человек, у которого вышла книга – плохая, хорошая, неважно. Все равно ты можешь себя называть писателем. Это прямо мед, льющийся в мои уши, когда я слышу такое слово в свой адрес. А больше ничего не изменилось. Правда, появилось чувство долга, ведь теперь я обязан подтверждать этот статус и что-то писать. Чем я и занимаюсь. Надеюсь, моя вторая книга выйдет в этом году.

– Быть писателем в России сегодня выгодно?

– Топовым – да. Но их единицы: Быков, Акунин, Гришковец, Рой. А вообще арифметика простая: если ты написал романов десять, они неплохи и будут год из года переиздаваться, с каждой новой тысячи экземпляров ты будешь получать 30 тысяч рублей, 10 тысяч копий, соответственно, принесут тебе 300 тысяч, а все десять книг – 3 миллиона рублей ежегодно. Но сценарии к сериалам писать выгоднее. Правда, там очень много желающих.

– С недавних пор ты не только главред MAXIM и писатель, но еще и артист стендапа – выступаешь в этом жанре вместе с другими знаменитостями, зачитывая свои рассказы. Не страшно было стартовать в новой для себя сфере в 45 лет? Не боялся, что публика не оценит? 

– На самом деле в стендапе как таковом я пробовал себя единожды, и это был неудачный опыт, меня освистали. А в жанре «писатель-сатирик», когда ты, как Жванецкий, читаешь свои произведения по бумажке, я работаю с некоторым успехом. Участвую в сборных чтениях или сольно, на корпоративы заказывают, когда хотят приподнять интеллектуальный уровень развлекательной программы. Дела идут неплохо, люди даже платят за билет какие-то деньги, сопоставимые с ценами на билеты в театр. Выходить на публику я не боялся, для меня побыть на сцене – праздник. Обожаю быть в центре внимания. И мне дико приятно, что я читаю свои художественные произведения, а не как раньше только рассказываю на конференции про журнал MAXIM или веду лекции по журналистике.

– Вы с актрисой Лукерьей Ильяшенко уже шесть лет вместе. Как влияет на отношения разница в возрасте в 17 лет?

– Плохо. Например, у нас разные идеальные картины досуга. Я хочу валяться и смотреть сериал, ее тянет в ночную жизнь. Когда у вас большая разница в возрасте, отношения становятся цепочкой взаимных одолжений: давай я для тебя сейчас делаю вот это, а завтра ты для меня – вот то. Очень мало того, что вы любите одинаково. Но в этом же и плюсы. Идет взаимное обогащение – культурное, эмоциональное, опытное. А вообще нет разницы, сколько кому лет, главное в другом – хорошо вам вместе или плохо, все остальное можно потерпеть. Когда находишь своего человека, исчезает сквозняк в голове. Там становится тихо и спокойно.

– Вы не афишируете ваши отношения, потому что статус женатого главреда мужского глянца губителен для тебя?

– Так же, как и замужней актрисы, я считаю. Это не идет на пользу карьере. Да и вообще мы с Лушей довольно закрытые люди. К тому же это просто прикольно – иметь какой-то свой секрет и свой мир. Я раньше тоже, когда брал интервью, удивлялся, почему сволочи артисты не хотят говорить о личной жизни – че им, жалко, что ли? А сейчас, когда сам подобрался к статусу знаменитости, понимаю – да, жалко. Но журналисты считают, что ты обязан рассказывать, с кем спишь и что ешь.

– А не расскажешь, так сами такого о тебе напридумывают…

– Пусть пишут что угодно, лишь бы писали! Мы же незнакомы, и поэтому пишут они не про меня, а про выдуманного меня. Да и вообще я не волнуюсь о мнении других людей. Когда читаю про себя гадости, улыбаюсь, это даже как-то трогательно. Зайдешь на какой-нибудь портал о звездах, где выложили наше с Лушкой фото, а там куча комментов из серии «Ну они и страшные!», «Да он же наркоман! Гомосек!». Людям нужно иногда позлословить. На твоем месте мог быть кто угодно, просто в этот раз им попалась именно твоя фотография.

Текст: Дарья Сачкова


Популярное