fbpx
Люди Инна Макаренко

«Мой стиль — это кофе и сигареты» – интервью с солистом группы «Сегодня ночью»

Весной 2019 года группа «Сегодня ночью» выпустила свой новый альбом — «Седьмой». Мы поговорили с лидером Никитой Козловым о том, что изменилось почти за 20 лет существования коллектива.

Расскажите о новом альбоме.

Мы больше двух лет над ним работали, впервые так долго. Часть записали в квартире, часть — на даче. И вроде ничего так, прилично звучит, лучше, чем аналоги, сделанные на студии. Дома удобно работать: никуда не торопишься, не нужно платить за аренду. Получился взрослый материал. Не знаю, что с ним будет в коммерческом плане, посмотрим. Мы отправляем какие-то композиции на радиостанции, правда, последние несколько лет это малоэффективно. Песни слушают, смотрят, но в ротацию не берут.

С чем это связано, как вы думаете?

Может, у нас музыка не для радио, хотя я в этом очень не уверен. Но прежде всего это связано с лейблами, которые занимаются артистами. А если музыканты в свободном плавании, как мы, то все гораздо сложнее. Сейчас просто все молодое поколение слушает рэп. И такую странную музычку наподобие рэпа, мне страшно даже это музыкой назвать. Ну или «Ленинград», хотя в их творчестве нет ничего нового — это тот же Gogol Bordello современного образца, что-то вроде шансона. То, что популярно всегда, — частушки и шансон.

А как вы свой стиль определяете?

Скорее как ритм-энд-блюз, r`n`b в его классическом понимании, еще до появления рэпа. Рок-н-ролл. Брит-поп еще, говорят. Хотя мое мнение, что наша музыка все же от брит-попа далека, как Билан от AC/DC.

Вы не думали жанр сменить?

Я бы поработал с каким-то молодым диджеем с современным электронным звучанием. Хотя я вырос на живой музыке, которую сам и играю. С другой стороны, какая разница, на что ты сверху поешь? Особого отличия нет, ведь есть всего семь нот.

Какие перспективы ждут музыкальную индустрию в ближайшем будущем? Какие тенденции наблюдаете?

Сейчас идет тенденция к упрощению. В будущем, мне кажется, люди перестанут играть на живых инструментах вообще, будут все писать на компьютере. Это ведь очень просто, и любой человек, далекий от музыки, может этим заниматься. А гитарные группы даже не знаю, будут ли жить.

Как артисту вам не бывает обидно, что так происходит?

Чего переживать, надо свою музыку создавать. Жизнь меняется, с этим ничего не поделать, разве что отключить электричество. Лично мой музыкальный мир не изменился, а то, что слушают молодые люди, мне непонятно. С другой стороны, в тот же момент я вспоминаю, что когда-то наши бабушки говорили точно так же про «роллингов», для них это был ужас, шум.

Каким образом вы так резко взлетели в начале 2000-х? Почти сразу оказались на вершинах всех чартов.

У нас тогда был подписан контракт с музыкальной компанией, которая в те времена зарабатывала на печати дисков. Они и продвигали наши песни, но продлилось это все недолго, теперь та фирма занимается продажей фильмов. В тот момент они были дилетантами на рынке, мы у них были «первый блин комом». Позже искали других партнеров, а потом решили, что можем и сами своим продвижением заниматься. Стали делать все самостоятельно, но тут появился рэп, и такая музыка стала не очень востребованной. Правда, остались поклонники, которые ходят на концерты, покупают пластинки, и спасибо им, что не дают умереть.

Расскажите, был ли у вас период «секс-драгс-рок-н-ролл»?

Конечно, был. Это все нежелательно, но трудно этого избежать. Просто такой этап, он проходит. Не могу сказать, что очень помогает песни писать, надо и здоровье тоже беречь. А вообще… Так давно было. Случалось много всего, и ни к чему, кроме депрессии, подобное не приводит.

А как вы боретесь с депрессией?

Я на дачу уезжаю, в лес. Или убеждаю себя, что это не у меня, это не я. А вообще, с депрессией сложно бороться, главное, ее не подпускать. А если подпустил, то тут уже надо ждать, пока не уйдет. Музыка хорошая помогает, особенно чужая. Или какая-то смена деятельности: я начинаю заниматься стройкой, пилить, сверлить, тоже отвлекает.

В одном из интервью вы сказали, что вам пришлось три раза начинать музыкальный путь с самого начала. Что вы имели в виду?

Когда в группе есть постоянные участники, вы развиваетесь вместе, потом состав меняется, и приходится все начинать с нуля. Сейчас у нас очень хороший коллектив, поэтому эта дорога была проделана в минимальные сроки. В начале пути у нас был массовый пиар на радио и телевидении, когда это резко прекратилось, пришлось искать средства, чтобы снимать клипы. Если ты сам отдавал эти клипы на MTV, они их не брали, им интереснее сотрудничать с каким-то лейблом, который представляет сразу нескольких артистов. Сейчас мы вроде как подписались с одной новой компанией… У нас есть желание, чтоб нашим продвижением занимались профессионалы. Это не занятие для музыкантов, когда артист распыляется, то и песни становятся хуже, все было уже проверено на личном опыте.

Поменялся ли сам процесс написания песен с годами?

Поменялся. Раньше было проще, когда мы были помоложе… Без лишних мыслей все выскакивало из тебя, а сейчас задумываешься: «А вот эта строчка? А вот эта фраза?» И начинаются муки творчества, которых никому не пожелаю. Зато и песни становятся более взрослыми. Хотя существует мнение, что особо возиться не стоит, мол, чем проще, тем популярнее. У меня такой момент, что нужно накапливать заново эмоции для творчества. Этот альбом был не очень простой, пришлось помучиться. Теперь нужно отдохнуть от сочинительства. Мне все-таки кажется, что композиции сами должны появляться. Всегда слышно, когда песня вымучена.

А что вы сами сейчас слушаете?

Как обычно, группы британской волны. Хотя недавно я слушал Beastie Boys и новую пластинку Arctic Monkeys, симпатичная музыка. Есть интересная молодая британская команда The Temples…

Вот я как раз хотела спросить про The Temples, не повлияли ли они на вас. Уловила их мелодику в вашем новом альбоме.

Это все британская волна, английский мелодизм, который тянется еще от The Beatles, The Who, The Kinks. Все эти новые группы от них черпают вдохновение, как и я в свое время.

Группа «Сегодня ночью» существует уже почти 20 лет. Мало подобных долгожителей есть в нашей стране. В чем ваш секрет?

Это связано с тем, что я ничем другим не занимаюсь в жизни, я решил для себя, что буду музыкантом. У меня вся семья музыкальная, начиная от дедушки, поэтому сложно было пойти по какому-то другому пути. Ну и, в общем, мне пока не надоело. Это немножечко как наркотик, особенно когда получается. И интерес есть у людей, что тоже немаловажно, они ходят на концерты, ждут новые альбомы, ну как их подведешь?

 

Я стал спокойнее и как музыкант, и как человек. В молодости я был абсолютным психом, не задумывался над своими фразами, портил отношения с людьми.

 

Не думали начать также кого-то продюсировать?

Это все время большой конфликт с артистом, ты говоришь: «Я люблю так», а он тебе: «А я — так». Мне не нравится спорить, особенно о музыке. Я хотел бы снимать кино, но это очень сложная профессия, тут тоже надо сто раз подумать. Ну и, как мне кажется, человек должен своим делом заниматься.

Общаетесь ли вы с другими группами вашей волны?

С ребятами из группы «Мультфильмы» общаюсь, не с самим Егором, а с музыкантами. Правда, слышал, что они в очередной раз развалились, у них есть к этому тенденция. Со Славой Петкуном у нас хорошие отношения. Иногда мы с ним на разных корпоративных мероприятиях в Москве пересекаемся. Он детей воспитывает, у него их много. С Женей Федоровым из Tequilajazzz год прожили в соседних домах, тоже забавный персонаж.

Есть ли сейчас в Петербурге сообщество музыкантов наподобие легендарного Ленинградского рок-клуба?

Мы все друг друга знаем, город у нас небольшой, но не думаю, что есть какое-то сообщество. Я никогда не участвовал в таких тусовках.

Сейчас стало модным переходить на ЗОЖ, заниматься йогой, а вы какого образа жизни придерживаетесь?

Мой стиль — это кофе и сигареты, он не меняется уже очень давно. Хотя у меня были попытки бросить курить, и даже удачные, но потом почему-то снова возвращался к никотину.

А с алкоголем у вас какие отношения?

Отличные. Это глубокая семейная привязанность. Иногда, конечно, очень затягивает, но сейчас мы нашли баланс и хорошо общаемся.

Как вы сами изменились за все эти годы?

Я стал спокойнее и как музыкант, и как человек. В молодости я был абсолютным психом, не задумывался над своими фразами, портил отношения с людьми. Не могу сказать, что я кривил душой. Например, если мне не нравится группа «Чайф», то я этого и не скрывал. Мне говорили: «Как ты можешь обижать людей?» Но я же просто высказывал свое мнение, это вопрос вкуса. Я их музыку не понимаю, потому что не могу проследить какие-то корни, не вижу, откуда растут ноги и как это воспринимать. Об этом я прямо и говорил. Но сейчас я стал мудрее, старше, а может, просто устал и не вижу смысла о чем-то кричать. Ровнее стал.

Какие у вас планы на ближайшие пять-десять лет?

До нового года бы дожить. Что будет завтра происходить — неясно. Мне так интереснее жить, я не привык планировать. Придет новый год, куда-нибудь в теплую страну можно поехать, если деньги будут… Музыка же в последнее время стала плохо себя окупать, все в интернете скачивают, никто не покупает диски, как раньше. Хотя есть честные люди, которые понимают, что за песни надо тоже платить.


Комментарии