fbpx
Жизнь / Инструкции

Почему иногда увольнение — это счастье

Наш инсайдер из одной крупной российской компании рассказывает, какие страсти кипят в каменных джунглях и рассуждает о том, почему вместо того, чтобы строить «корпоративную карьеру» лучше сберечь собственные нервы .

Культурные коды

После 30 очень хочется той самой скучной стабильности. Чтобы в семь вечера уже дома, фиксированный оклад и возможность взять ипотеку. Крупная компания — идеальное место для воплощения этих желаний.

Я, скажем так, «работаю с документами». И в аналитический отдел одной российской корпорации с государственным участием (которая, к слову, входила в десятку крупнейших в России) попала, конечно, не с улицы, а по знакомству. Впрочем, это ни на что не повлияло. Любая большая компания — это свод инструкций и законов. Но важнейшие из них нигде не прописаны. Испытательный срок — это на самом деле тест, насколько сотрудник хорошо понимает корпоративную культуру, правила которой часто невозможно выразить словами. Как в людоедском племени, где уже никто не помнит, почему они раз в месяц делают жертвоприношение, просто «у нас так принято». Поэтому самое главное для новичка — не стать той самой жертвой, которую будут регулярно «съедать» на собраниях.

В мои обязанности входила подготовка и мониторинг отчетов, связанных с отраслью компании и общественным мнением, но ни к маркетингу, ни к пиар-службе я отношения не имела. Первое, о чем меня предупредила начальница, что «коллектив не очень» и лучше ни с кем не откровенничать. Я быстро прикинулась вежливой и глухой, чтобы получать задания письменно, и старалась не делать ничего из того, что она не подтвердила бы мне по электронной почте. Это сберегло мне массу нервных клеток, и я не стала последним звеном в этой пока еще не ясной мне пищевой цепи.

С самой начальницей у меня сложились интересные отношения. Несмотря на разницу в пару лет, я называла ее по имени-отчеству, заметив, что она так подписывается в своих письмах ко мне, а она сразу демократично стала говорить мне «ты». Как бы российские руководительницы ни играли в демократию, часто среди подчиненных они ищут себе «компаньонку», фрейлину, которая бы смогла компенсировать им дефицит общения. В ситуации, когда половина заработка в госкомпаниях (или корпорациях) приходится на премию (на голом окладе живут только неудачники), которую выписывает начальство, человеческие отношения — важный инструмент влияния. Именно премия, а вовсе не производительность труда — индикатор отношения руководства к сотруднику. Если ее не выписывают несколько месяцев подряд одному из коллег, значит, ему уже пора думать о смене работы.

Кирпич в этой стене

Карьерист и специалист — это два разных человека. Первый — это ваш начальник, а второй — вы, который делает то, что он не умеет. В принципе, если не брать клиентский бизнес, то очень многое, если не все, можно сделать на удаленке. Но в этом случае компания платит сотруднику уже за выполненную задачу, а когда человек ходит делать то же самое в офис – за процесс ее выполнения.

Корпорация — это то место, где на собственном опыте понимаешь справедливость правила Парето, что только 20% усилий дают 80% результата. Переводя на язык крупного российского бизнеса, остальные 80% ежедневного офисного труда приходится на ненужную и бессмысленную работу, которая, разумеется, тоже имеет KPI и дедлайны. Поэтому чем скорее вы научитесь получать от нее дзен, а не только тупое раздражение, тем больше шансов, что вы вольетесь в систему. Да, по алгоритмам живут не только в Facebook.

Мой одноклассник работал программистом в международной компании с безупречной репутацией. О таких пишут красочные статьи в деловых журналах — большой светлый офис, настольный теннис, комнаты отдыха, никакого дресс-кода и все на «ты». Настоящий Диснейленд с полным довольствием для взрослых людей. Такой прекрасный иллюзорный мир, что в настоящий не особо хотелось. А реальная жизнь с ее реальными вечерами проходила мимо. Именно поэтому он уволился.

Можно решить, что мой приятель зажрался. Но у меня были абсолютно те же мысли, когда я шла работать с девяти до шести. Я думала о том, как вечером я буду свободна и смогу делать что угодно, в отличие от фрилансерства, где все нужно было «вчера» или «сейчас». Что именно такой жесткий формат и дисциплина, довлеющая порой над здравым смыслом, — это свобода.

Хотя что на самом деле значит «свобода» и сколько она стоит, я узнала довольно скоро. В отличие от фриланса, корпоративная работа — даже с документами — это все же концентрация внимания. Дома отвлекает кухня, сериал, кота погладить и в соцсетях опять кто-то не прав. Работа в офисе — это дрессура внимания. В свои соцсети с рабочего компьютера я не заходила вообще, да и сам мой компьютер безбожно зависал. Это была отдельная боль, и как выяснилось позднее, не только нашей компании. Я попросила разрешить приходить со своим ноутбуком, а рабочие задания отправляла с личного аккаунта на Gmail.

Спустя пару дней я занесла документ на подпись одному из топ-менеджеров, курирующему безопасность. Он спросил, не скучаю ли я по Штатам. Я очень удивилась. О моем недолгом пребывании в Штатах восемь лет назад не было ни слова в резюме, и я не обсуждала этот вопрос даже с начальницей. Потом я стала замечать, что его проницательность доходит уже до уровня ярко выраженных экстрасенсорных способностей.

Как-то поздно вечером я написала письмо одному русскоговорящему профессору из Франции, где вскользь упомянула, что у меня все хорошо и я работаю в таком-то месте. Никакой секретной информации, даже профиль компании был публичным. На следующий день меня вызвали на ковер к начальнику службы безопасности, который фактически пересказал мне письмо, отправленное из дома в 10 вечера.

При приеме на работу мне забыли сообщить самое главное, первейшее правило корпоративной гигиены: не открывайте дверь в свою личную жизнь, пока вы в корпоративном аду, даже если вы считаете себя очень умными, используете разные хитрые схемы шифрования и регулярно меняете пароли.

Когда я пожаловалась своей знакомой, директору по маркетингу из крупной российской корпорации с госучастием, но которую относят к «продвинутым» и прозападным, она рассказала, как у них не продлили рабочий контракт с одним из менеджеров, классных профессионалов. Руководству не понравились фильмы, которые он смотрел (нет, даже не порно, а нуар, артхаус) не в офисе, а дома, но которые остались в закладках. На планерке так и сказали: «Нам не нужны сотрудники, которые смотрят такие странные черно-белые фильмы».

Позже меня попросили вернуть все флешки, на которые я копировала рабочие документы. Оказывается, каждый раз, когда я брала работу на дом, потому что не успевала в офисе, я в принципе была на грани увольнения. Это все же документы. Точно так же, как и приход со своим ноутбуком, который нужно было оформить в отделе техподдержки. Но об этом, конечно, никто не предупреждает — ни моя начальница, ни моя должностная инструкция.

Как важно вовремя уйти

После консультации со знакомыми юристами оказалось, что в российском корпоративном праве есть два фактически недоказуемых момента: корпоративный шпионаж и чтение личной переписки, неприкосновенность которой защищает Конституция.

К тому моменту мой испытательный срок уже закончился. Трудовое законодательство в России все же на стороне сотрудника. И если вы не опаздываете на работу, не приходите пьяным и вас не застукали за выносом оргтехники, уволить человека с белой зарплатой очень непросто. Как и отдел кадров при приеме на работу вовсе не занимался моей «адаптацией» и прочим, так и моя начальница тоже оказалась недееспособной против того топ-менеджера, который, оказывается, читал личные письма многих сотрудников. Мои ему нравились меньше всех.

Но в какой-то момент чувствуешь дикую усталость от всего и сразу. Такую сильную, что пытаешься пройти сквозь офисный турникет с помощью карты «Тройка». От бессмысленных заданий, амбиций руководства, бесперспективности этой работы в принципе.

Но я видела, как люди иногда зубами держатся за свое место, чтобы сохранить «строчку в резюме», хотя и так понятно, что если есть хронический конфликт, то лучше искать другую компанию. Все равно работать нормально не дадут, офисный буллинг — явление распространенное, защиты от него нет, а за счет противостояния теряешь самое драгоценное, что есть, — время, которое можно провести с пользой и в более приятном месте.

По аналогии с домашним насилием я, осознав корпоративное, поняла, что пора подавать на развод «по соглашению сторон». И стала обсуждать условия своего ухода, а точнее его сумму. Уходила я в никуда. После неприглядного факта чтения моей личной почты я хотела уйти с деньгами. Сумма компенсации позволила мне выдохнуть пару месяцев.

Но после «развода» с корпорацией ее призрак еще долго преследовал меня на собеседованиях. «Почему же вы ушли (или вас ушли?)». О бывших — хорошо или ничего. У меня была правдоподобная «лайтовая» версия, и я старалась ее придерживаться. Не рассказывать же почему. Но никто, конечно, не верил. От «хороших» не уходят, а большие компании — это всегда большие иллюзии возможностей. Нельзя скидывать со счетов, что даже если вы сто раз правы, бывшие коллеги вам все равно могут дать не лучшую рекомендацию. Все же вы работаете не с логотипом бренда, а с конкретными людьми.

Фото: Unsplash.com


Комментарии