Миллионеры 90-х: истории, по которым можно снимать кино

В 90-е страна экспериментально открывала для себя нюансы рыночных взаимоотношений, превратившись в одно сплошное «поле чудес». Звезды бизнеса ярко загорались, но быстро гасли, успев прожить за одно десятилетие несколько жизней. Заработать миллионы и все потерять. Пять невероятных историй бизнесменов, которые стали героями 90-х и навсегда в них остались.

Кадр из к/ф «Страна глухих»

Артем Тарасов

Как все начиналось

Бывший заведующий лабораторией в Институте океанографии АН, в «большой бизнес» Тарасов пришел через довольно специфические сервисы. Сначала создал первое в стране коммерческое бюро знакомств «Прогресс» с дневной выручкой 7 тыс. руб. (полторы машины «Волги»), закрытое через неделю после обвинения со стороны госорганов в том, что кооператоры сопутствуют «бракам по расчету ради прописки». А потом его кооператив «Техника» едва ли не единственный в стране ремонтировал импортную оргтехнику и помогал создавать и распространять отечественное ПО (программное обеспечение), например популярнейший в 90-х первый текстовый редактор «Лексикон».

Вообще у Тарасова было много нетривиальных идей. К примеру, нанимать грузчиками лиц с высшим образованием и знанием английского языка для обслуживания иностранцев в аэропортах и на вокзалах (служба «Ариса») или зарегистрировать в виде кооператива первое в стране частное информационное агентство – справочную службу информации «Факт», которую придумал Владимир Яковлев. Из нее впоследствии «вырос» ИД «Коммерсантъ».

Пик карьеры

Молодые кооператоры раздражали власть, и, чтобы застраховаться от возможных гонений, Тарасов решил привлечь прессу. Он пришел в редакцию англоязычной газеты «Московские новости» и заявил, что только за январь его зарплата составила 3 млн руб. (средняя зарплата инженера в НИИ тогда была 120 руб.). Сотрудники Тарасова получали едва ли не больше министров (до 10–15 тыс. советских рублей в месяц), а программисты– до 36 тыс.

Дальше уже в эфире популярной программы «Взгляд» он поднял проблему взаимоотношений кооператоров и властей, заявив, что если все обвинения властей в мошенничестве и воровстве обоснованы, то «пусть его расстреливают хоть на Красной площади». Так Тарасов стал первым официальным и легальным миллионером эпохи перестройки, хотя кооператив после выпуска ТВ-программы пришлось закрыть, а миллионы выручки и вовсе конфисковали.

Свою всесоюзную известность Тарасов попытался конвертировать в политический капитал, став в 1990 году депутатом Верховного Совета РСФСР. Он обвиняет президента СССР в тайных переговорах с Японией, после чего, опасаясь преследования со стороны властей, Тарасов еще до путча 91-го года эмигрирует в Лондон, где консультирует иностранные банки. Но снова идет в политику, участвуя из Англии заочно в выборах в Государственную думу от ЦАО Москвы. В 1996 году выставляет свою кандидатуру на президентские выборы. Все это в результате снова приводит его в британскую эмиграцию, откуда Тарасов пытается вернуться в российскую политическую жизнь, баллотируясь на посты губернатора Санкт-Петербурга (в 2000 году) и Красноярского края (в 2002-м). Везде проигрывает, но в 2003 году все равно возвращается в Россию. На фоне активного занятия политикой его бизнес-проекты терпят крах.

Конец

В нулевых Тарасов, кандидат технических наук, фактически начал жизнь с чистого листа, вернувшись в науку и возглавив созданный им Институт инноваций. Сотрудничал со своим бывшим учеником по кооперативному движению – «форбсом» Виктором Вексельбергом – по отбору и внедрению отечественных научных разработок. Придумал ТВ-шоу про молодых ученых. Но громких имен не открыл и новых ниш не обнаружил. По старинке пытался вернуться в политику, войдя в список кандидатов на думские выборы 2016 года от партии «Яблоко», которая выборы проиграла. Спустя год, в июле 2017-го, 67-летний Тарасов умер в своей квартире в Москве от пневмонии. Тело обнаружил друг, который привез ему антибиотики.

Илья Медков

Как все начиналось

За пять лет прошел путь от отчисленного за неуспеваемость студента журфака МГУ до самого молодого миллиардера, замешанного в аферах государственного масштаба.

Имея за плечами полгода работы личным водителем Артема Тарасова и месяц в информационном кооперативе «Факт», он вместе с 27-летним Аркадием Ангелевичем создает фирму «Прагма» по поставке и продаже американских и японских компьютеров. Быстро становится миллионером и уже в 1990 году придумывает создать банк, полностью построенный на компьютерных технологиях, куда не нужно будет ходить, потому что все операции могут совершаться с помощью средств связи.

Так кооператив «Прагма» превращается в банк, работающий, правда, по старинке. После августа 1991-го перед новым банком открылись огромные перспективы: через него проходят множество сделок по сбыту товаров с госпредприятий.

Пик карьеры

В 1992 году Медков занимается сразу всем: участвует в приватизации, скупает акции металлургических заводов и нанимает на работу бывших региональных партийных боссов из верхушки КПСС. Первым в России использовал для заработка фейковые новости. Например, поставил на ленту крупнейших информационных агентств страны сообщения о якобы произошедшей утечке ядерного топлива с завода по утилизации ядерных отходов в Ленинградской области. Пока директор завода успокаивал общественность через все мировые СМИ, агенты Медкова скупили резко подешевевшие акции компаний ядерной энергетики.

Для ухода от налогов открывает Центр генетической информации человека (первый в России банк спермы), где через бухгалтерию проводили стоимость биологического материала, завышенную в разы. Однако понятно, что отмыть те суммы, которыми ворочал Медков, таким образом было невозможно. К 1992 году пресса оценивала его состояние в 600 млн долларов.

Медков серьезно увлекался IT-технологиями, в то время как, по словам предпринимателя Тарасова, в стране применяли в основном паяльники. Свои компьютерные познания он использовал для рисования в программе-иллюстраторе СorelDRAW фальшивых платежных документов на сумму более 3,7 млрд руб. К тому времени у него уже был новый банк, ДИАМ, который расшифровывался как «Дорогой Илья Алексеевич Медков». Для перевозки наличности и открытия счетов для VIP-клиентов за границей был взят в аренду самолет, который только за один год Медков экстравагантно перекрасил два раза.

Конец

В конце концов фальшивыми документами заинтересовалась прокуратура и Центробанк, счета банкира арестовывают. Но Медков подает в суд на ЦБ и внезапно выигрывает иск на сумму около 3 млрд руб. Друзья советуют ему уехать, он берет билет на самолет в Париж на 16 сентября, но почему-то решает в тот день никуда не ехать и задерживается в офисе до часу ночи. Пуля киллера подстерегла его на выходе из офиса 17 сентября – до своего бронированного «мерседеса» он не дошел всего несколько шагов. Через пару часов Медков умирает в больнице. Ему было 26 лет.

Спустя 11 лет его друг Антон Носик напишет у себя в блоге: «Илья Алексеевич Медков сам сделал все, чтобы его убили. Потому что есть уровень ответственности, который смертному человеку не разрулить».

Александр Конаныхин

Как все начиналось

Александр Конаныхин – идеальный герой для американского блокбастера о новых русских 90-х годов. Инициативный студент московского физтеха, заработавший первые деньги на строительном кооперативе (22 тыс. руб.) и вылетевший за это из комсомола и института с формулировкой «за делячество и распределение денежных средств не по труду».

Пик карьеры

Помимо строительного кооператива, выросшего до штата в 600 человек, сделал бизнес на биржах, которые Конаныхин называл «машинами по созданию денег из воздуха». К 1990 году в его империю имени себя входили две биржи, одна газета, Всероссийский биржевой банк (ВББ), который выполнял функции «внутренней кассы», когда нужно было быстро перекинуть деньги из одной компании в другую. Самому предпринимателю всего 24 года, он выглядит как подросток, из-за чего на деловые встречи отправляет вместо себя более солидных «двойников».

Был первым, кто купил себе 600-й «мерседес», который вскоре заменил на бронированный ГАЗ. После нападения на загородный дом обшил жилище гранитом, который не пробивает даже пулемет. Отчеканил золотые «депозитные сертификаты» с профилем любимой жены Елены Грачевой на реверсе, нарушив монополию Банка России на производство денежных знаков. В общем, стал одним из тех самых новых русских, о которых слагали мифы и анекдоты.

Ради спортивного интереса вкладывал деньги в политику, спонсируя изгнанного из партии регионального депутата Бориса Ельцина, и в строительство памятника святым Кириллу и Мефодию на Старой площади в Москве, прямо напротив здания ЦК КПСС.

Планировал делать совместный бизнес «где-нибудь в Лондоне» с Михаилом Ходорковским, с которым познакомился в валютном магазине.

Конец

Все изменилось после похищения в 1992 году, устроенного в Будапеште его охранниками, бывшими сотрудниками КГБ, от которых он сбежал с женой сначала в Братиславу, а оттуда первым рейсом в Америку. Конаныхин пытается бороться за бизнес заочно, закидывая жалобами по факсу знакомых чиновников. Достучаться удалось только до Ельцина, который вспомнил молодого бизнесмена и распорядился, чтобы дело рассматривалось на высоком уровне, раз речь идет о «силовиках». Однако после того, как делом Конаныхина занялась Главная военная прокуратура, он постепенно превратился из пострадавшего в обвиняемого в выводе средств из банка по двум фиктивным кредитным договорам на сумму 8,1 млн долларов. Сам банк к тому моменту был уже банкротом.

По наводке российских военных прокуроров летом 1996 года попадает в тюрьму за нарушение визового режима, где проводит 13 месяцев. В американский суд приезжает российский военный прокурор. Тут-то и пригодилась история с похищением в Будапеште. Судья принял сторону Конаныхина. А подсудимый получил компенсацию в размере 100 тыс. долларов от американской иммиграционной службы, приобретя в ее лице заклятого врага. В 1999-м он вместе с женой получает политическое убежище и начинает потихоньку заниматься модным интернет-бизнесом. Но спустя четыре года иммиграционная служба все-таки смогла лишить его звания беженца через суд. Конаныхин, проживший в США уже 11 лет, решил переехать в Канаду, но его снова арестовывают вместе с женой. Американцы очень хотят вернуть российских супругов на их историческую Родину и привозят в аэропорт. Буквально в последний момент, когда чемоданы Конаныхина и жены уже были погружены в самолет, до судьи дозвонились их адвокаты, и он успел отменить решение о депортации. В 2007-м Конаныхин получил заветную «грин-кард». В «большом бизнесе» с тех пор замечен не был. Интернет-сайт его компании не обновляется с начала нулевых. О своей невероятной судьбе в 2006 году выпустил англоязычную автобиографию с говорящим названием: «Вызов. Как преуспеть в бизнесе, когда за вами охотятся ФБР, КГБ, американская миграционная служба, департамент отечественной безопасности, департамент юстиции, Интерпол и мафиозные киллеры».

Владимир Брынцалов

Как все начиналось

Российская версия Дональда Трампа. После того, как в 70-х из-за строительства трехэтажного дома на своем садовом участке вылетел с должности начальника строительного управления Черкесска с формулировкой за «мелкобуржуазные тенденции в мировоззрении», работал только на себя. Сначала на семейной пасеке, а в 1987 году организовал свой первый кооператив «Пчелка». Намучившись с реализацией товара, бизнесмен открывает фирму «Агро Био Апис» для сбыта продукции. Потом ее совладельцем станет государственное объединение «Мосмедпрепараты», которому принадлежал Московский химико-фармацевтический завод имени Карпова.

Пик карьеры

В 1990 году Брынцалов организовал Ассоциацию производителей лекарств Москвы, куда, кроме «Пчелки», вступили еще три фармацевтические фабрики. В момент приватизации выкупает у рабочих и управляющих заводов акции и становится настоящим «аптечным магнатом». Ассоциация меняет название и превращается в компанию «Ферейн», в честь немца-аптекаря Карла Ивановича Феррейна, одного из основателей династии фармацевтов в царской России. Фамилию аптекаря бизнесмен сознательно регистрирует с ошибкой, чтобы не платить 3 млн марок потомкам Феррейна.

Один из заводов производил также и медицинский спирт, на котором Брынцалов сделал свой основной капитал. На базе этого спирта начал выпускать водку «Ферейн», из-за своей дешевизны составившую здоровую конкуренцию голландским спирту и водке Royal.

Об эксцентричности и вкусе Брынцалова ходили легенды. У него была коллекция ботинок из крокодиловой кожи, включая варианты с золотыми и серебряными запонками. Он любил золотые часы с бриллиантами от Vacheron Constantin, костюмы от Nina Ricci и пистолет системы «Макаров». Офис Брынцалова на территории одного из заводов, по воспоминаниям очевидцев, выглядел как «четырехэтажный дворец с бесплатным рестораном для посетителей, мраморным холлом и гигантским искусственным водопадом, спускающимся с потолка». В то время состояние Брынцалова пресса оценивала в районе 2 млрд долларов.

Как положено бизнесменам 90-х, Брынцалов становится депутатом Госдумы. А в 1996 году собирается идти в президенты России. Свои предвыборные обещания публикует на водочных этикетках «Ферейн» и проводит рок-тур вместе с группой «Коррозия металла».

Конец

Политический акционизм не остался без внимания государства. В декабре 1995 года налоговики предъявляют ему претензии на сумму 64 млрд руб. Сотрудников Госналогслужбы, пришедших арестовывать имущество для погашения недоимки, бизнесмен выгнал из офиса под дулом пистолета.

Империя стала медленно уходить на дно. Ситуацию могло исправить перспективное сотрудничество с датской компанией Novo Nordisk по изготовлению инсулина, которое сделало бы Брынцалова монополистом. Но время и силы уходили на паблисити и политическую карьеру, несмотря на оглушительный проигрыш на президентских выборах 1996 года, где он занял последнее, 11-е место. В итоге датчане досрочно разрывают контракт на инсулин и требуют вернуть взятые в долг 6,5 млн долларов.

В нулевые империя разрушилась окончательно. Чтобы не платить долги за инсулин, он меняет название компании на «Брынцалов-А». Время изменилось – старые способы перестали работать. Рецепты успеха 90-х – производство спиртосодержащих лекарственных препаратов, включая популярную в народе настойку боярышника, – в десятых обернулись массовыми отравлениями. Выпуск аналогов популярных лекарств привел к открытию уголовного дела против топ-менеджмента компании. Даже санаторий «Кавказская Ривьера» в Сочи, памятник культуры начала XX века, который Брынцалов купил задолго до Олимпиады, после перепланировки отошел государству, не принеся своему владельцу ни копейки. Спустя 20 лет пресса оценивала активы Брынцалова всего лишь в 8 млрд руб. (35 млн долларов). «Я хочу, чтобы обо мне забыли», – сказал Брынцалов навестившей его сотруднице.

Владимир Некрасов

Как все начиналось

Сразу после выпуска из Донецкого медицинского института молодой врач-психиатр Владимир Некрасов удачно женится и вместе с супругой эмигрирует во Францию, где неведомыми путями попадает в косметический бизнес. Вернувшись в Москву спустя семь лет, открывает свою первую и единственную компанию по продаже косметики и парфюмерии «Арбат-престиж», названную так, «потому что не был москвичом и жил на Арбате».

Стартовый капитал: офис в 10 метров, один сотрудник и приходящий раз в неделю бухгалтер. Суть бизнеса – поставка французской парфюмерии в валютные магазины при гостиницах. От разгула рэкета Некрасов спасался с помощью милиции. У себя под столом он установил кнопку немедленного вызова милиции, которая однажды спасла его от грабежа, когда к нему в кабинет днем зашли несколько человек «кавказской национальности» и последовательно выложили на стол четыре гранаты. До 1998-го у Некрасова закупались практически все мелкие и средние магазины, а цены на продукцию были ниже, чем у «челноков».

Пик карьеры

В августе 1998 года, сразу после дефолта, открывает первый в стране супермаркет косметики и парфюмерии в Очакове, который по обороту начинает конкурировать с вещевыми рынками. Многометровая очередь у входа наглядно показала, что это успех, и с тех пор «Арбат-престиж» занимался только розницей. Бизнесмен первым внедрил дисконтные карточки и сделал по-настоящему народный магазин.

Рекламная кампания проходила по всем законам эпатажа. Москва была увешана билбордами с лозунгом «Нюхаем вместе» и группой «На-На» со спущенными штанами, что вызвало шквал жалоб от пенсионеров в надзорные органы. В телероликах использовали необычных персонажей вроде «звездного» трансвестита Зазы Наполи («а у нас Новый год!»), а на страницах рекламного журнала и в витринах магазинов размещали изображения молодых голых мужчин. Эти и другие рекламные ходы владелец сети называл «продажей частичек женского счастья».

Кстати, только в «Арбат-престиже» не скрывали, что принимают на работу продавцами-консультантами геев, потому что, по словам Некрасова, «на них специально приходили женщины, которые хотели общаться».

Парадоксально, но при этом сам Некрасов был человеком с тонким вкусом, много лет коллекционировал живопись рубежа XIX–XX веков, которая выставлялась в филиале Третьяковской галереи, и разбирался в искусстве на уровне профессионала. В магазинах «Арбата» висели подлинники картин из его личной коллекции (более 7 тыс. экземпляров). Даже свой дом и по совместительству штаб-квартиру компании в дореволюционной усадьбе на Курской Некрасов обставил как дом-музей в духе обожаемого им соцреализма и соц-арта 60-х.

Кроме страсти к искусству, в остальном жил скромно, из алкогольных напитков предпочитал водку, ездил на двух представительских «мерседесах», которые подарили друзья. К духам и вовсе был равнодушен, просил, чтобы близко контактирующий с ним персонал не пользовался парфюмом. К 2007 году сеть «Арбат-престиж» состояла из 28 огромных магазинов в Москве и Санкт-Петербурге, а личное состояние Некрасова оценивалось в 240 млн долларов.

Конец

Все рухнуло в один момент. В январе 2008 года Некрасова арестовали вместе с его бизнес-партнером Сергеем Шнайдером по обвинению в неуплате налогов на сумму 115 млн руб. Бизнесмены провели в СИЗО полтора года, до июля 2009-го, когда бизнес был уже разрушен до основания. Без главного идеолога магазины стали закрываться, а поставщики – разрывать контракты. Некрасов тщетно пытался исправить ситуацию, назначив гендиректором компании опытного управленца, бывшего топ-менеджера ЮКОСа Романа Хоменко. Но не повезло. Парфюмерное царство разрушалось без своего короля.

Почему это случилось, непонятно до сих пор. Репутация Некрасова была безупречна, в отличие от его партнера Шнайдера, которого разыскивало ФБР. В 2010 году «Арбат-престиж» был ликвидирован. Владимир Некрасов по-прежнему живет в Москве и говорит, что никаким бизнесом не занимается.

Текст: Надежда Померанцева

Фото: Unsplash.com


Комментарии